Вопросы
Я впервые на этом сайте, нейросеть посоветовала. Мне 23 года, можно на «ты». Я записалась к психиатру, точнее сделала заявку, но мне еще не ответили. Слышала, что из-за занятости принимают обычно только недели через две после обращения. Мне нужно как-то дотянуть до психиатра. В последнее время у меня все обострилось. Не на постоянной основе – есть триггер, моя мать, взаимодействия с ней. Вчера мы разговаривали по телефону, и я словила какой-то припадок. Резала руки и пыталась проткнуть себе живот/солнечное сплетение ножом в процессе разговора, но он старенький и тупой :( потом случилось что-то непонятное, я начала задыхаться и стучать по полу кулаком и головой в истерике, это происходило само, а я сама словно исчезала. Это началось пару месяцев назад, может раньше. Мои реакции изначально не были суицидальными, поначалу просто ярость до трясучки, но потом у меня развилась депрессия, и вместо ярости жесткие перекосы в мышлении. Хотя раньше это были временные перекосы, то сейчас, даже спустя ночь, я проснулась с пониманием, что мое состояние не восстановилось. У меня нет уверенности, что я не потеряю контроль снова, даже без триггера. Пока я не могу встать с кровати, у меня нет никаких сил и тошнит. Я в целом не хочу ничего делать и надеюсь, что просто как-нибудь умру в процессе этого лежания, хотя конечно вряд ли. Наверное мне по итогу хотелось бы дожить до психиатра, но я не понимаю как. Учитывая что все равно есть необходимость взаимодействия с матерью, так как я попала на мошенников на полмиллиона и она помогает мне с судом. Сама я не могу, так как я в овощном состоянии.
Мария, здравствуйте.
Вы оказались в ситуации, где сходятся сразу несколько тяжёлых факторов: обострение состояния, спровоцированное взаимодействием с матерью, эпизод самоповреждения и потери контакта с собой (диссоциации), депрессивный упадок сил и зависимость от матери из-за судебного дела о мошенничестве на крупную сумму. Вы ждёте приёма у психиатра - ориентировочно через 2 недели - и Ваш главный запрос сейчас: как дожить до этого приёма, не потеряв контроля над собой и не скатившись в новый эпизод. Вы понимаете, что Ваше состояние изменилось по сравнению с тем, что было пару месяцев назад: реакции перешли от ярости к депрессии и жёстким искажениям мышления, а восстановления после острого эпизода не произошло даже после сна. Это честный и точный отчёт о своём состоянии, и он говорит о том, что Вы сохраняете способность наблюдать за собой даже в глубоком кризисе.
Сейчас Вами движут два мотива, и они конфликтуют. Один - измученность и пассивное желание, чтобы всё прекратилось без активного действия. Другой - воля к жизни: Вы записались к психиатру, Вы написали это письмо, Вы формулируете запрос «дожить до психиатра». В этом конфликте второй мотив пока сильнее, и именно на него можно опереться. Вы хотите, чтобы Вам стало понятнее, что с Вами происходит, и чтобы у Вас был хотя бы минимальный план, как продержаться в зоне относительной безопасности, пока профессиональная помощь ещё не началась. Вы хотите вернуть хотя бы подобие контроля - потому что утрата контроля над собственным телом и поведением пугает Вас больше всего.
В Вашем письме прослеживаются несколько закономерностей в сложившейся ситуации. Первая: взаимодействие с матерью работает как триггер, запускающий каскад реакций - от ярости до самоповреждения и диссоциации. Это говорит о том, что контакт с матерью затрагивает глубокие, рано сформированные слои привязанности и душевных ран, и реакция на общение с ней непропорциональна текущей ситуации, а несёт в себе, вероятно, заряд прошлого опыта. Вторая закономерность: диссоциативный эпизод - ощущение, что Вы «исчезаете», тело действует «само», - это защитный механизм психики, который включается, когда эмоциональная боль превышает то, что психика способна вынести в сознании. Вы не «сходите с ума»; это известная психике стратегия отключения при перегрузке. Третья: переход от ярости к депрессии - классическая динамика, когда невыраженная или не находящая выхода агрессия разворачивается внутрь. Четвёртая: искажения мышления, которые Вы описываете как «перекосы», - вероятная часть депрессивного состояния, при котором мышление сужается до катастрофических мыслей и усиления негатива, что будет важно обсудить с психиатром. Пятая: Ваше самостоятельное обращение к психиатру и чёткая формулировка триггера и динамики - это показатель того, что часть Вас сохраняет позицию наблюдателя и деятеля, даже когда остальная часть парализована.
Сейчас Вы находитесь в остром кризисном состоянии с признаками диссоциативных эпизодов, самоповреждения, депрессивного снижения и пассивных суицидальных мыслей. При этом Вы не потеряли способность к самонаблюдению и целеполаганию - Вы обозначили триггер (общение с матерью), временные рамки (когда и насколько долго) и конкретную цель (дожить до приёма). Состояние ухудшается по сравнению с предыдущими неделями, что объясняет Вашу тревогу по поводу потери контроля даже без триггера. Опасность сейчас исходит не только от контакта с матерью, но и от того, что депрессивный фон сам по себе может углубляться. При этом зависимость от матери из-за судебного дела создаёт вынужденную зону контакта, которую нужно структурировать, чтобы минимизировать триггерный эффект.
Ресурсов в Вашей ситуации больше, чем Вам сейчас может казаться. Первый и главный - Вы уже сделали заявку к психиатру; это не пассивное ожидание, а конкретное действие, направленное на выход. Второй - Вы способны описывать своё состояние дифференцированно: Вы различаете ярость, депрессию, диссоциацию, перекосы мышления и можете отследить их временную динамику. Это та способность к рефлексии, которая будет ключевым ресурсом и на терапии. Третий - Вы осознаёте, что нож тупой и старый, и при этом используете смайлик; в этом сочетании есть живость и ирония, которые тоже свидетельствуют о том, что внутри Вас есть часть, не захваченная депрессией. Четвёртый - у Вас есть понимание, что взаимодействие с матерью - триггер, а не «вся жизнь»; значит, зона опасности локализована, а не тотальна. Смысл, который может поддерживать Вас сейчас, - не «я должна выздороветь», а «я должна дойти до специалиста», и это конкретная, измеримая, достижимая цель.
Стратегия безопасности на ближайшие 2 недели может быть такой:
Минимизация контакта с триггером. Общение с матерью может происходить только по делу, связанному с судом, и по возможности в письменном виде или через короткие, заранее ограниченные по времени звонки. Если разговор начинает заходить в эмоциональную зону - говорите: «Мам, я сейчас не в состоянии это обсуждать, давай только по делу» - и кладите трубку. Вы имеете на это право.
Сейчас Ваша задача - убрать из доступной зоны всё, чем можно пораниться, пока Вы в таком состоянии. Это подстраховка от импульсивных действий, которые потом не исправить.
Если начинается диссоциативный эпизод (перестаёте чувствовать себя) или подъём ярости - назовите это. Вслух: «Это эпизод. Это пройдёт. Я на кровати, я в комнате, я - Мария». Физическое заземление: холодная вода на лицо, лёд в руках, давление стопами в пол. Цель - не «прекратить», а «вернуть минимальный контакт с телом».
Снизьте планку до минимума. Не нужно «функционировать». Ваша задача на ближайшие дни - есть, пить воду и лежать. Это и есть работа. Лежать и дышать - это действие, которого сейчас достаточно.
Если почувствуете, что контроль уходит и Вы не справляетесь - звоните на линию психологической помощи. Не ждите момента «уже совсем плохо». Звоните, когда становится страшно:
8-800-2000-122 - общероссийский телефон доверия для детей, подростков и их родителей, круглосуточно, бесплатно; 103 - Скорая помощь, если есть риск для жизни или острая необходимость в медицинской помощи.
Не принимайте сейчас никаких решений о жизни, о будущем, о суде, о чём-либо крупном. Депрессивное состояние искажает оценку реальности. Все решения, которые можно отложить, отложите. Единственное решение, которое важно сейчас, - дойти до психиатра.
Мария, Вы написали это письмо, и в этом есть воля к жизни, даже если Вы сами её сейчас не чувствуете. Вы описали свой ад с точностью и честностью, на которую способны далеко не все люди даже вне кризиса. То, что с Вами происходит, - не слабость и не дефект характера; это реакция психики на перегрузку, которая длится давно и которая имеет имя, и имя ей даст психиатр, и тогда станет яснее, что с этим делать.
2 недели - это может показаться, что долго, когда трудно дышать, но Вы уже проделали путь от ярости до этого письма, и каждый день до приёма - это день, в котором Вы выбираете дойти. Не нужно быть сильной. Нужно просто дойти. И Вы дойдёте.
С уважением, консультант службы Ирина.