Здравствуйте, Надежда!

Я читаю ваше письмо, и я хочу начать с того, что вы — не просто волонтер. Вы тот человек, который взял на себя невероятную ношу: найти пропавшего человека, даже когда шансов почти не оставалось. И вы нашли. Но вы нашли не живую бабушку, а её тело. Вы действовали на месте решительно, без паники. Вы сделали всё, что могли. А потом вы вернулись домой, и «накрыло»: вы не могли спать, плакали, прокручивали в голове сцену снова и снова. Вы спрашиваете: мне погрузиться в это горе или абстрагироваться, не принимать близко к сердцу?

Я отвечу вам как психолог, работающий с травмой: абстрагироваться не получится. Вы не можете просто «не вспоминать». Психика устроена так, что травматическое событие будет возвращаться, пока оно не будет переработано. Если вы попытаетесь его подавить, оно будет прорываться в кошмарах, панических атаках, эмоциональном онемении или, наоборот, взрывах гнева. Так что да, вам нужно погрузиться. Но не в одиночку и не без инструментов.

Первое: признайте, что то, что с вами происходит, — это нормальная реакция на ненормальное событие. Увидеть тело, особенно пожилого человека, который потерялся и три недели был в посадке, — это стресс, который выходит за рамки обычного человеческого опыта. Слёзы, бессонница, прокручивание образов — это симптомы острой реакции на стресс. Они не означают, что вы «слабая» или «не подходите для этой работы». Они означают, что вы живой, чувствующий человек.

Второе: дайте себе время и право на эти чувства. Не надо себя уговаривать «не принимать близко к сердцу». Назначьте специальное время в день, когда вы будете вспоминать, плакать, может быть, писать о том, что вы видели и чувствовали. А в остальное время, когда воспоминания накатывают неожиданно, используйте технику «стоп-мысль»: скажите себе «стоп» и переключитесь на что-то, что требует физического усилия (отжаться, помыть посуду, погулять).

Третье: вам нужна поддержка. Вы не обязаны справляться с этим одна. В вашем поисково-спасательном отряде, скорее всего, есть психологи или хотя бы опытные волонтеры, которые проходили через подобное. Поговорите с ними. Не держите это в себе. Если есть возможность, обратитесь к психологу, специализирующемуся на работе с ПТСР и экстренными ситуациями. Одна-две сессии могут сильно помочь.

Надежда, подумайте о том, как вы будете возвращаться к волонтерству. Может быть, вам стоит взять паузу. Не бросайте отряд, но дайте себе время восстановиться. Возможно, вам нужно будет сменить вид задач — например, работать на телефоне, а не выезжать на поиски. Это не слабость, это профессионализм — заботиться о себе, чтобы помогать другим долгое время.

То, что вы плачете и переживаете, — это не потому, что вы «не справились». Это потому, что вы человек. Этот опыт изменит вас. Он может сделать вас глубже, чутче, осторожнее. Но он не должен сломать вас. Пожалуйста, не оставайтесь с этой болью одна.  Вы сделали очень трудную и важную работу. Теперь пришло время позаботиться о себе.

С уважением, консультант службы.