Вопросы
Я живу не в России, я тесно общаюсь с друзьями из России, мы знакомы с начальной школы и общаемся 4-5 дней в неделю через интернет, в живую я общаюсь только с папой и Женей (папа с мамой развелись, Женя—папина девушка), это важно для дальнейшего описания картины. Я не чувствую острой нужны в получении психологической помощи, детство у меня было не самым приятным, но я справился и вроде как сильных травм у меня нет, но, в детстве я мало очень мало плакал, или плакал но все равно приходилось делать то что требовалось, основной проблемой моего детства было неравное отношение окружающих ко мне и моей сестре, обе бабушки ,дедушка по маминой линии, мама и первый отчим, относились ко мне на много хуже чем к моей сестре, хотя я пытался завоевать их расположение, на пример когда мама уходила работать и оставляла список дел, я выполнял свою часть списка и часть списка сестры, а когда мама приходила с работы, я получал всего лишь "спасибо" и все, мы тогда жили в одной квартире с соседом так как у мамы не было возможности оплачивать полноценную квартиру, когда я выполнял часть работы сестры, обычно от неё требовалось помыть посуду или приготовить еду. Сосед часто сидел на кухне и говорил какой я дерьмовый сын если не могу помочь своей маме, мне было 8-9 лет, в то время как за стеной сидела 14 летняя сестра которая открывалась делать хоть что-то и частенько била меня если я просил помочь с чем-нибудь. Я просил маме чтобы она объяснила соседу что я стараюсь помочь ей и делаю все возможное, чтобы он не обвинял меня в безразличии к стараниям моей матери прокормить нас. Если на то пошло то у этого соседа была своя дочь, он сам бросил семью, не пьа ил алименты и навещал дочь раз в месяц. Когда мы приехали в квартиру, я помогал маме отчистить кухню от грязи по тому что сосед не убирал за собой, он не мог помыть мою сковороду которую мне подарили на день рождения по тому что я любил готовить. В итоге от испортил покрытие и сказал что я сам во всем виноват, хотя этот недобросовестный нежл мужчина не удосужился хоть раз помыть её после того как брал без спроса мою сковороду. Ещё мой дедушка, бывший военный, не мог вести диалог с собственной женой без скандала пока не пошел к семейному психологу, мы какие то время жили у бабушки с дедушкой и не смотря на то что я был хорошистом, я каждый вечер сидел в слезах перед дедушкой и делал домашнее задание за которое нам даже не ставили оценки. Когда я подрос, лет в 13 я попытался возразить дедушке когда он в очередной раз начал говорить какой я плохой сын для своей матери если не могу найти работу в 13, моя сестра, которой было 16 кстати не может работать так как она девушка. Мой дед минут 10 кричал на меня говоря какой я плохой (если без мата) сын и какой я не благодарный. У меня было не мало таких моментов в детстве, на пример, меня какое то время избивали старшеклассники и все в этом роде. Но я всё пережил и последний год не плакал из-за всего этого, думаю я оставил все в прошлом. Вопрос в том что, мой папа и Женя (напоминаю, его девушка, так как папа развелся с мамой) они примерно 1-2 раза в месяц кричат друг на друга. Папа плачет и истерии а Женя ведёт себя как 13 летняя девочка которая поругалась с родителями. В первые два раза я был сильно обеспокоен, я слышал крики и слова, но всегда сидел у себя в комнате и ничего не видел. Потом, в следующие разы я приготовил железную палку, на случай если их словесные перепалки перерастут в физическое насилие, чтобы угрожая одному из них арматурой остановить их ( такого никогда не было, они не причиняют физическую боль друг другу, я просто не знал что делать и не знал чего ждать от из ссор) они опять ругаются, вчера утром с 12 до 14, когда они ругались мне стало вдруг все равно, я перестал за кого то из них переживать, мне стало безразлично то что у них происходит, я просто пропылесосить свою комнату и сел за уроки (я учусь из дома). Потом когда они утихли, ближе к 14:00 я пошел приготовить себе завтрак, я вел свое обычное утро, папа и Женя будто перестали для меня существовать. Я сделал себе омлет и чей, хотел начать есть а они снова начали ругаться, я сидел на кухне, чтобы выгнуться в мою комнату мне нужно было бы пройти по коридору мимо двери в их комнату и потом мимо ванной комнаты, они как раз там и ругались. Я просто начал есть как ничем не бывало, сделал себе будербрлд и думал какой сочный омлет у меня получился и что у меня наконец то получилось раскрыть вкус мяса, когда в пяти метрах от меня кричали два близких мне человека, я думал о том какой вкусный омлет и что я буду делать после того как боем, пойти поиграть в компьютер или поговорить с Аней? Аня моя хорошая подруга. Я знал что поиграть с друзьями я не смогу по тому что не смогу включить микрофон пока у меня кричат "родители" по тому что не хочу чтобы друзья подумали что мне плохо, ведь мне правда стало все равно на их ссоры, и Ане я говорить не хотел о ссорах по той же причине. Сегодня утром, они опять начали кричать прямо у моей двери, я проснулся от их криков и просто сложил постель, а потом сел и смотрел урок по геометрии, и мне опять было все равно. Со мной все в порядке? Не теряю ли я возможность испытывать эмоции? То есть, может из-за всяких неприятностей в жизни я разучился переживать? Нормально ли то что я чувствую? Я люблю и папу и Женю, но в момент их ссор я будто вычёркивать их существование из вселенной.все ли со мной хорошо?
Спасибо за ответЗдравствуйте, Егор!
То, что вы описываете, — это не потеря способности чувствовать и не душевная черствость. Это работа очень мощного, годами отточенного защитного механизма, который когда-то помог вам выжить в эмоционально небезопасной среде, а теперь помогает сохранять рассудок в ситуации, на которую вы не можете повлиять. Вы не разучились переживать — вы научились не тонуть. И это не слабость, а сложнейший навык, который сформировался у ребёнка, которому в 8-9 лет приходилось доказывать, что он не «дерьмовый сын», который в 13 лет должен был искать работу, пока сестра «не могла, потому что она девушка», и который каждый вечер сидел в слезах над домашним заданием, не получая за него даже оценки. Ваша психика много лет жила в режиме постоянного напряжения, недоверия и несправедливости, и она нашла единственно возможный способ не разрушиться: отключать эмоции там, где они бессильны что-либо изменить.
То состояние «все равно», которое накрыло вас во время ссоры отца и Жени, — это не безразличие, это сепарация. Это взрослый, здоровый, хоть и вынужденный шаг: вы перестали брать на себя ответственность за то, что не является вашей ответственностью. Ребёнок в подобной ситуации часто чувствует себя виноватым, пытается мирить, спасать, боится, что мир рухнет. Вы же, услышав крики, пошли делать омлет и думать о вкусе мяса. Вы выбрали жизнь. Вы выбрали заботу о себе. Вы не включили микрофон, чтобы друзья не подумали, что вам плохо — но ведь вам и правда не было плохо в тот момент? Или, точнее, вам было важно сохранить своё пространство благополучия, свой омлет, свой урок геометрии, свою Аню. Это не бесчувственность — это гигантская внутренняя работа по установлению границ.
Вы пишете, что любите и папу, и Женю. И это правда. Но любовь не обязывает вас ежесекундно проживать их драмы вместе с ними. Вы не можете их спасти, остановить, исправить. Ваша железная палка, приготовленная на случай физического насилия, — это тоже отражение вашей ответственности и заботы. Но, к счастью, до этого не дошло. И теперь ваша психика даёт вам сигнал: «Моё присутствие здесь не нужно. Я не могу на это повлиять. Я имею право не участвовать в этом эмоционально». И вы уходите в свою комнату, в свои мысли, в своё утро. Это не побег — это разумная, зрелая стратегия самосохранения.
Ваш вопрос «всё ли со мной хорошо?» на самом деле очень точен. С вами не просто хорошо — вы выжили и адаптировались в условиях, которые многих сломали бы. Но цена этой адаптации — временное «отключение» чувств в определённых ситуациях. Это не значит, что вы потеряли эмоции навсегда. Это значит, что у вас есть очень чёткий внутренний переключатель, который срабатывает, когда уровень стресса превышает критическую отметку. Ваша задача сейчас — не корить себя за это «безразличие» и не пытаться насильно вернуть себе способность переживать за ссорящихся взрослых. Ваша задача — признать, что этот механизм существует, и поблагодарить его за службу.
То, что вы не плакали год — не показатель. Плач — лишь один из способов проживания боли, и он не универсален. Многие из тех, кто пережил подобное детство, учатся проживать эмоции иначе — через действие, через творчество, через уединение. Ваша способность анализировать, замечать свои реакции, описывать их так подробно и ясно — это и есть ваша эмоциональная работа. Вы не окаменели — вы наблюдаете.
Если вам когда-нибудь захочется плакать — вы сможете. Если захочется злиться на прошлое — вы имеете на это право. Но прямо сейчас, находясь в доме, где два близких человека регулярно кричат друг на друга, вы выбрали самую экологичную стратегию: вы не становитесь ни на чью сторону, не жертвуете своим покоем, не берёте на себя чужую боль. Это не потеря себя — это, возможно, первое в вашей жизни обретение себя. И тот факт, что вы смогли это сделать, несмотря на всё, что было в детстве, говорит о вашей огромной внутренней силе и удивительной способности к исцелению. Вы в порядке. Более чем.
С уважением, консультант службы.