Вопросы
Здравствуйте! Я знаю, терпеть и подавлять себя годами это очень вредно для психики, здоровья и настроения. Я по жизни очень нерешительная, переживаю, все близко воспринимаю. То раньше жила с родственниками терпела неудобства, травмы психологические, истерики, потому что деться было некуда, а потом как будто застряла в этом, как будто это норма. Живу с матерью и постоянно терплю то неудобства, то лишний раз не выйду из комнаты, что бы лишний раз не травмировать свою психику. То постоянно пережидаю мать, пока она куда-нибудь уйдет на улицу, а выходит поздно, в итоге мне уже поздно куда-то идти, так и говорю, что день снова на помойку, и естественно я злюсь. Хотя мать и говорит, что делай свои дела, не привязывай все к ней,- а мне нужно все идеально, что естественно не бывает. Мимо матери не хочу лишний раз ходить, потому что психика так себя защищает от травм прошлых, лишний раз не выйду из комнаты. - Мать говорит, что она меня не понимает, и никто не поймет. Я могла уехать за два года, а вот, нерешительная, мать тоже со своим, то уезжай, то не уезжай, во МКАДе лучше жить, то истерики мне, а я типа виновата, у меня потом сердце болит, то извини мне. - как на коротком поводке меня держит, и я чувствую вину, что брошу мать, - для меня свобода, когда я остаюсь дома одна на несколько дней, боюсь, что конца жизни не надышусь свободой если одна буду, потому что мне то лет с 15 деться было некуда от негатива, сестры, матери, истерик, скандалов, потом деды меня, как говорили, терпели, потому что тоже хотели жить одни, устраивали нервотрёпки. Потом как будто это стало нормой для меня, что есть куда уехать, а я нерешительная и терпела. А теперь нужно работу ещё искать, деньги нужны для переезда, и опять придется терпеть. Но психика уже явно сдаёт терпеть, подавлять себя, злиться. И сердце еще болит. В итоге настолько все стало, что постоянно говорю матери, что хочу быть одна. Но да, как будто ничего и не делала, потому что загнала себя в ловушку терпения, подавленности или раздражительности, как будто меня вечно что-то держало и парализовало. С одной в личке поделилась, мне ответили типа ты сама себя мучаешь неизвестно ради чего, вспомнить будет нечего хорошего к 40, как пример говорит, что жена мужа вынуждена терпеть, ипотека, дети, а здесь что? Ты свободна. На что я ответила, что жена может и не терпеть мужа. - а я может терпела из-за комфорта в районе жить с матерью, и да, мать тоже внушала, что куда могла уехать, там не очень, ближе может найдешь потом. С такими ценами я ничего не найду. Нерешительная. Чувство вины, что брошу мать, ну и привычный район - ну и мне в личке сказали, что я делать ничего не хочу. - Меня это тоже разозлило. - Ст строны рлдет так и выглядит, что я просто ною и ничего не хочу делать, и говорят, что нужно что делать. - В общем в понимании тиа сама дура, - меня это разозлило. И я уже написала здесь. Переезжать потом нужно конечно, работу только сейчас искать, и мать с работой тоже тормозила помимо моей нерешительности типа позже таких, таких праздни лучше искать или переезжать лучше чуть ли не летом, когда сухо. То мне говорит, что если переедешь, больше не увидимся, только на мероприятиях, - А я вину чувствую. В общем я настолько уже усложнила себе жизнь, что я не знаю уже как справиться, терпение долго было колоссальным, но и оно уже лопнуло и психика сдает. Когда ты один, то и свободы больше, и контролировать ничего не нужно, и раздражителей меньше. Может быть, я не плохая дочь, но психика постоянно быть подавленной, терпеть, раздражаться тоже не выдерживает.
Здравствуйте, Лидия!
Вы четко описываете состояние, когда человек годами живёт в клетке, стены которой сложены из чувства вины, страха, привычки и чужой воли, а дверь в ней — постоянно открыта. Вы не просто «ноете» и ничего не хотите делать — вы находитесь в тисках глубокого внутреннего конфликта, который парализует волю и съедает психические силы. Этот конфликт — между голосом инстинкта самосохранения, который кричит «беги! спасайся!», и целой системой внутренних запретов: «ты бросишь мать», «ты не справишься», «а вдруг будет хуже», «здесь хоть знакомо». И самое главное — вы живёте в атмосфере, которая эту систему запретов постоянно подпитывает, даже когда вам говорят «уезжай».
Вы описываете не лень и не нежелание, а настоящий психологический паралич, который является естественной реакцией на долгие годы жизни «на коротком поводке». Когда с подросткового возраста деться было некуда, а любое проявление своей воли встречалось истериками, скандалами и нервотрёпкой, психика выработала единственно возможную стратегию выживания: терпеть, замирать, не высовываться, привязывать свои желания к графику других людей, чтобы минимизировать урон. Это была адаптация к токсичной среде. Но теперь эта стратегия, которая когда-то помогала вам выжить, стала главной тюрьмой. Вы по-прежнему действуете по инерции выживания, хотя формально уже взрослый человек, который может принимать решения. Разрыв между этим пониманием и способностью действовать и создаёт то мучительное чувство «ловушки», «паралича» и злости — в первую очередь на себя.
Ваша мать, с её противоречивыми посланиями («уезжай» — «не уезжай», «делай что хочешь» — «если переедешь, больше не увидимся»), держит вас не только на поводке вины, но и в состоянии постоянной дезориентации. Такой смешанный сигнал — мощное оружие, даже если оно применяется неосознанно. Он не даёт вам опереться ни на её разрешение, ни на её запрет, оставляя вас одного в поле неопределённости, где безопаснее всего — оставаться на месте. И ваше тело, ваша психика уже криком кричат, что эта «безопасность» убийственна. Сердце болит не просто так — это соматический вопль загнанной в угол нервной системы. Терпение не «лопнуло» — оно исчерпало свой ресурс, потому что больше не может служить топливом для жизни.
Ваш страх, что «конца жизни не надышусь свободой», если останетесь одна, — это очень важное и точное чувство. Он показывает, насколько глубок дефицит этого опыта, насколько голодна ваша душа по простому, ничем не стеснённому существованию. И именно этот голод может стать вашим главным союзником, а не врагом. Не вина перед матерью, не страх перед поиском работы, а именно это жгучее желание «надышаться» должно теперь вести вас. Потому что вина и страх парализуют, а желание жить — может мобилизовать, даже если поначалу очень страшно.
Слова подруги о том, что вы «ничего не хотите делать», ранят, потому что они попадают в самую болевую точку вашего стыда. Но они же и несправедливы. Вы хотите. Вы хотите настолько сильно, что от этого хотения уже болит сердце и сдает психика. Просто сила инерции и страх пока сильнее. Ваша задача сейчас — не совершить резкий побег (хотя мысль о нём может быть спасительной), а начать тихую, почти незаметную для других подготовку почвы внутри себя. Не «переезжать», а сначала внутренне отделиться. Это значит — каждый раз, когда вы ловите себя на мысли «надо подождать, пока мать уйдет», задавать себе вопрос: «А что будет самого страшного, если я выйду сейчас?». Не чтобы сразу сделать, а чтобы начать исследовать этот страх. Это значит — перестать обсуждать с матерью планы переезда, потому что эти разговоры лишь запускают маятник вины и противоречий. Это значит — сесть и составить самый простой, пошаговый план не «счастливой жизни», а «первых шагов к отделению»: 1) аккаунт на сайте поиска работы (не сразу искать, просто зарегистрироваться), 2) просмотр объявлений о съеме комнат (не чтобы снять, а чтобы привыкнуть, что они есть и посильны ли цены), 3) выделение небольшой суммы, которую вы начнёте откладывать (пусть это будет 500 рублей в месяц — важен сам ритуал накопления «на свободу»).
Вы не плохая дочь. Вы — измученный человек, который много лет нёс непосильную ношу — ответственность за психологический комфорт другого взрослого человека в ущерб себе. Психика сдаёт не потому, что вы слабы, а потому, что она, наконец, отказывается участвовать в этом саморазрушении. Тот факт, что вы это осознали и написали сюда, — это и есть первый, самый трудный поступок. Это не нытьё, а сигнал бедствия, который вы, наконец, подали. Теперь следующий шаг — поверить в этот сигнал больше, чем в привычный голос вины и страха. Свобода начинается не с переезда, а с решения, что ваше право дышать — важнее чьих-то ожиданий, даже материнских. И дышать вы имеете полное право.
С уважением, консультант службы.