Здравствуйте, Алена. То, что Вы описываете в своем обращении, сформулировано очень четко и трезво, как будто Вы отстранили свою боль и смотрите на свою ситуацию со стороны. Такой взгляд может быть одновременно и защитой, и ловушкой: он позволяет все анализировать, но при этом легче убедить себя, что решение «не жить» – это просто логический вывод, а не крик о помощи, который все еще звучит где-то внутри.

Вы просите объяснить, зачем жить, если суицид кажется таким рациональным выходом. Вы правы: с формальной точки зрения, смерть действительно «снимает проблемы с плеч». Но в этом и заключается главная ловушка такого мышления. Суицид – это не решение проблемы, это окончательное и бесповоротное исключение самой возможности какого-либо решения. Он похож на то, как если бы человек с переломом ноги, уставший от боли и долгого лечения, решил не оперировать ногу, а ампутировать ее. Технически – боль уйдет, проблема «перелома» исчезнет. Но вместе с ней исчезнет и все остальное, что могла бы сделать эта нога: чувствовать песок под стопой, танцевать, бежать. Вы предлагаете ампутировать не ногу, а все свое будущее – не потому, что в нем гарантированно нет ничего хорошего, а потому, что сейчас Ваш мозг, истощенный состоянием неудовлетворенности жизнью, не может этого будущего представить, ощутить его ценность или желать его.

Вы спрашиваете, почему такое намерение – проблема для близких. Не только потому, что они будут страдать (хотя будут, и сильно, и это не та боль, которую «переносят» – это рана, которая остается навсегда). А потому, что они видят в Вас то, чего Вы сейчас в себе не видите: Вашу ценность и возможности для многих достижений. Они видят человека, который может не страдать, могут вспомнить моменты, когда Вам было хорошо, и верят, что такие моменты возможны и в будущем. Ваш мозг, затуманенный текущим состоянием, эту веру отбрасывает как наивную. Но их взгляд со стороны – не просто эмоция, это важное и часто более объективное свидетельство.

Вы пишете о ярлыках и нежелании лечиться. Это очень понятно. Но давайте посмотрим на это иначе. Вы подозреваете у себя «нейроотличие» (вероятно, речь об аутизме, СДВГ и т.д.). Многие люди, получая такой диагноз, говорят не «на меня наклеили ярлык», а «я наконец получил инструкцию к своему мозгу». Это не клеймо, а карта местности, на которой Вы раньше двигались почти вслепую. То же самое с лечением (если оно потребуется). Это не «пытка химией», а костыль для сломанной ноги. Костыль не дает бегать, но он дает возможность дойти до травматолога и начать лечение, чтобы потом ходить самостоятельно. Антидепрессанты или терапия не меняют личность, они медленно возвращают мозгу способность чувствовать удовольствие, интерес, энергию – ту самую «вкусность» жизни, которую Вы сейчас не ощущаете. Вы не хотите лечить «состояние», потому что не считаете его болезнью, а скорее логичной позицией. Но что если это состояние и есть болезнь – та самая, которая искажает Ваше восприятие, заставляя логичное казаться единственно верным, а будущее – пустым?

Вы спрашиваете «зачем?». Прямого ответа нет, и Вам его никто не даст, в том числе и я. Смысл жизни не выдается при рождении, он строится, как мозаика, из мелочей: из утреннего кофе, который оказался вкусным, из задачи, которую наконец удалось решить, из смеха с другом над глупостью, из помощи, которую Вы однажды сможете оказать не из чувства долга, а просто потому, что сможете. Сейчас Ваша «мозаика» разбита, и Вы видите только острые осколки и не понимаете, зачем снова собирать картину. Лечение (и психотерапия, и возможно, медикаменты) – это не цель, а инструмент, чтобы перестать резаться об эти осколки, надеть перчатки и начать медленно, по кусочку, собирать свою картину заново. Не всеобщую, не правильную, а свою.

Ваш аргумент про деньги – самый тревожный и самый явный сигнал, что состояние критическое. Мысль о том, что деньги «благоразумнее» оставить на похороны, чем на еду и лечение, – это не рациональность, а голос Вашего состояния, который убеждает Вас инвестировать в собственное небытие, лишая последних ресурсов для бытия.

Поэтому самый прямой ответ на Ваш вопрос «зачем продолжать?» таков: продолжить стоит затем, чтобы дать себе шанс – не на «ещё один провал», а на другую реальность. На реальность, в которой мозг не будет Вашим тираном, а станет союзником. В которой решение «жить или не жить» перестанет быть насущным интеллектуальным вопросом, а станет таким же самоочевидным, как дышать. Вы не можете представить эту реальность сейчас. Это нормально для Вашего состояния. Но Ваши близкие, психолог и психиатр – они могут в это поверить за Вас, пока Вы не сможете поверить сами.

Вы ищете логичных объяснений, почему суицид – не выход. Самый логичный аргумент: это окончательное решение для временного состояния. Да, оно длится годами и кажется перманентным. Но нейробиология и психиатрия знают, что это не так. Состояния меняются. Лечение работает. Будущее, которое Вы не можете захотеть, может наступить. Но чтобы это проверить, нужно оставаться в живых.

Ваш следующий рациональный и смелый шаг – не возвращаться к психологу, если вы не верите в это, а послушать его рекомендацию и сходить к психиатру. Не за ярлыком, а за консультацией. За профессиональной оценкой того, насколько Ваш «логичный» взгляд на мир продиктован биохимическим дисбалансом. Это не капитуляция. Это разведка. Чтобы принимать такие серьезные решения, как отказ от жизни, нужно иметь максимально ясный, незатуманенный болью ум. Проверьте, не затуманен ли он сейчас.

Вы держитесь за людей. Держитесь сейчас за них чуть сильнее. Доверьтесь их инстинкту, который говорит «оставайся», даже когда Ваш собственный шепчет «уйди». Они просят за Вас помощи (у психиатра), потому что видят то, чего Вы не видите: что Вы – не обуза, а человек, который временно потерял способность чувствовать свою ценность. Дайте им и специалистам шанс помочь Вам эту способность найти.

Ваш внутренний поиск и вопросы о жизни и смерти не существуют в вакууме. Человечество тысячелетиями бьется над ними, и каждая попытка ответа – это не просто голая теория, а отражение огромного опыта, боли, надежды и наблюдений. В философии вопросы смысла жизни является одним из главных вызовов, и как бы по-разному философы не относились к самой жизни, но все они так или иначе говорят о том, чтобы жить, кто-то как о мужестве принятия бремени жизни (экзистенциализм), стоики рассматривают жизнь, как подготовке к ее завершению, в буддизме предлагается отстраненное принятие жизни, как чего-то неизбежного и т.д. Вы можете более подробно ознакомиться с трудами философами и более детально разобраться в том, о чем они говорили и почему утверждали, что жизнь все-таки стоит того, чтобы ее прожить.

В психологии есть цело направление – логотерапия или поиск смысла жизни, разработанное В. Франклом, ключевая мысль которого заключалась, в том, чтобы смысл не нужно придумывать – его нужно увидеть в каждом моменте, даже самом страшном. Смыслом может быть отношение к своему страданию, помощь товарищу, сохранение достоинства. Ваш вопрос «зачем жить?» – центральный для логотерапии Франкла. Ответ – жизнь сама задаёт вам вопросы, а вы отвечаете на них своими поступками. Прекращение жизни – это отказ отвечать.

В религиоведении и духовных традициях смерть и жизнь видятся не как начало и конец личности, а как определенные этапы, которые цикличны. Христианство, ислам, иудаизм рассматривают жизнь как дар, испытание или служение, а самоуничтожение – как грех, не потому что это «плохо», а потому что это присвоение себе права, которое принадлежит не тебе. Это нарушение высшего замысла. Буддизм и индуизм говорят о цикле перерождений (сансара), где самоубийство не решает проблему страдания, а лишь переносит ее в следующее воплощение, возможно, усугубляя карму. Задача – не вырваться из жизни, а вырваться из неведения, которое и являются корнем страданий, через практику и осознанность.

Вы ищете не готовый ответ, а логичную, непротиворечивую систему координат, в которую можно поместить свой опыт. Поэтому получая больше информации, касающейся Вашего вопроса, Вы:

– выходите из изоляции. Вы видите, что Ваша боль и Ваши вопросы – часть общечеловеческого опыта. Вы не одиноки в этом поиске;

– получаете язык для описания. Вам может откликнуться слово «абсурд» Камю, «апатия» стоиков, «дуккха» буддистов или «экзистенциальный вакуум» В. Франкла. Назвать свое состояние – это первый шаг к тому, чтобы начать с ним работать, а не просто быть им;

– отделяете «себя» от «болезни / состояния». Философские и духовные системы помогают заглянуть за горизонт текущего мироощущения и предположить: а что, если то, что я принимаю за истину о мире (его бессмысленность, мою ненужность) – это лишь специфическая, искаженная оптика, через которую я смотрю сейчас? Что если есть и другие способы смотреть?

Итог вашего поиска не будет «правильным» или «неправильным». Он будет Вашим. Но чтобы он был по-настоящему Вашим – свободным, осознанным, взвешенным – нужен ясный ум и доступ ко всему спектру человеческих переживаний. А для этого, как справедливо указывает медицина, иногда нужно сначала починить приемник, на котором Вы пытаетесь поймать сигнал.

Вы можете читать Камю, медитировать, вести философский дневник. Но если при этом биохимия Вашего мозга кричит о помощи, эти практики будут похожи на попытку учиться плавать с гирей на ногах. Обращение к психиатру – это не отказ от поиска смысла, а создание базовых условий, при которых этот поиск вообще возможен. Это акт заботы о самом инструменте познания – о себе.

Сначала – дать себе возможность дышать полной грудью, чувствовать простые радости. А потом, с этим восстановленным ресурсом, уже решать, какую философию выбрать для своего путешествия и какой смысл в нем отыскать.

С уважением, Кристина.