Здравствуйте, Анастасия! Вы пишете о событиях жизни, которые разрушили ваши планы и мечты на счастливую жизнь с любимым молодым человеком. И случилось все это, как я поняла, не без помощи близких людей. Двойной удар – расставание с любимым и разочарование в близких людях. Метафорически можно сказать, что ранили вас в самое сердце и рана настолько сильна, что от этой боли хочется избавиться любым путем. Пропал интерес к жизни, пропали цели, нет сил и желания что-либо делать, нет радости. Может быть это и грубое сравнение, но все же. Любое расставание переживается подобно тому, как процесс переживания горя. И в том и другом случае человек проживает определенные этапы переживания. И чтобы душевная боль поутихла, нужно время. Вы продолжаете любить бывшего парня, головой понимаете, что вместе не можете быть, а сердцем не готовы принять это. Все это только провоцирует еще больше душевную боль и «рана кровоточит». Как только вы сможете принять факт, что расставание было неизбежно, легче сможете пережить расставание. Если любовь взаимна и она так сильна, что тогда вам мешает за нее побороться? Может быть это может стать вашим смыслом жизни? Смысл жизни – что это такое? Каждый человек находит его сам. Думаю, вам стоит задать себе вопрос, чтобы найти ответ: «Что или кто может придать моей жизни смысл, какие дела, поступки, люди могут наполнить мою жизнь, могут помочь обрести смысл? Рекомендую вам почитать книги Франкл Виктор «Сказать жизни Да» и Ирина Семина: «Счастье сейчас и всегда»( Сказки Эльфики) Анастасия, позвоните на доступный телефон доверия, чтобы получить более подробную консультацию или обратитесь за очной помощью. С уважением, КИра PS: сказка Ирины Семиной, почитайте "КЛАДБИЩЕ РАЗБИТЫХ КОРАБЛЕЙ" Житейское море похоже на все моря на свете. Одни денечки в нем солнечные и теплые, другие – с нахмурившимися тучами и промозглым ветром. Бывают в нем и штиль, и волнение, и бури, и разрушительные ураганы… Встречаются подводные течения, рифы, мели, водовороты. Ждут корабли тихие гавани, шумные порты и чудесные острова. В общем, море как море. И иногда в нем происходят кораблекрушения. Обломки кораблей течением сносит в одно место, которое на карте Житейского моря так и обозначено: «Кладбище Разбитых Кораблей»… Они выбрались из воды почти одновременно – две женщины. Одна совсем молодая, другая постарше. Заползли повыше, цепляясь за обломки мачт и куски железа, которые в изобилии присутствуют на Кладбище Разбитых Кораблей, и упали без сил, безнадежно наблюдая, как волны прибивают к берегу новые обломки. Обломки их кораблей. - Все. Конец, — мрачно проговорила одна, глядя на мокрую тряпку, которую полоскали волны. Совсем недавно она была ее флагом. - Вот ведь черт! Опять вляпалась, — ругнулась другая. - Эй, подруги! С прибытием, что ли? – окликнул их кто-то. Они обернулись – с горы спрессованного хлама на них насмешливо глядела женщина, похожая на призрак. Бесцветная, почти бесплотная, ветер трепал ее тусклые волосы и блеклое платье. - Да ладно, не сомневайтесь, я и есть фактически призрак. Призрак Несбывшихся Надежд. В прошлой жизни так и звали – Надежда, — проинформировала она. – Сейчас тут кем-то вроде кладбищенского смотрителя. Новичков в курс ввожу. - Кладбищенского? Мы что, погибли? – хрипло спросила старшая. - Да нет пока, — хохотнула Надежда. – Но можете. Это как себя поведете. - А как надо? – спросила молодая. - А я откуда знаю? – удивилась Надежда. – Тут каждый сам за себя решает. Если сумели раздолбать свой корабль, так и что дальше делать – вам решать. - А где мы? – вновь спросила старшая. - На Кладбище Разбитых Кораблей. Сюда прибивает тех, чьим посудинкам все, хана. Жить здесь можно, хотя и недолго. Воды, еды мало. Слезы пьем, горем заедаем. Развлечений вообще никаких. И жизни никакой. Только обломки надежд и обрывки воспоминаний. Хотите – стройте себе лодку, и в путь. Глядишь, повезет – доплывете до материка или острова. Или по дороге большой корабль подберет. Не хотите – тут обустраивайтесь, стройматериала завались. И так жить можно. - А кто тут за главного? – жалобно спросила молодая. – Ну, если к кому обратиться потребуется. - Нет тут главных, — вздохнула Надежда. – Тут одни неудачники. Каждый сам за себя, каждый сам себе главный. Если что спросить – так кликните меня, я объясню. Ну, отдыхайте пока. До новых встреч! Она исчезла, словно испарилась – как и не было. - Ну, давай знакомиться, — предложила старшая. – Меня Вера зовут. А тебя? - Ася. - Сказала бы «очень приятно», да место неподходящее. Ну что, Ася, пойдем обустраиваться? К вечеру они соорудили себе из подручных средств что-то вроде шалаша, нашли приличный кусок брезента и какую-то ветошь, соорудили себе постели. Когда солнце закатилось за горизонт, начались разговоры. - У меня это в четвертый раз, — рассказывала Вера. – Сначала страстная любовь, потом замуж, потом он как-то незаметно садится мне на шею, потом шея начинает трещать, а он – наглеть, а потом он находит другую, все рушится, и хана моему семейному кораблику. И с каждым разом кораблекрушение все круче и круче, едва успевала на берег выскочить. На этот раз так закрутило, завертело, думала – все, хана мне, не выплыву, захлебнусь! Но, как видишь, ничего, повезло. Хоть на Кладбище, но живая. А ты? - А что я? – отвечала Ася. – Мне дело к 30 идет, а все как-то так…неопределенно. Закончила институт с отличием, но, как оказалось, ошибочка вышла. Работу ненавижу, одни нервы с ней. Карьеры никакой. Денег тоже – кот наплакал. Перспектив – ноль. Сплошная муть. - А муж есть? Семья? - Семья – одно название. Мы и не расписаны даже. Жилья своего нет. Живем то у его родителей, то у моих. Его тихо ненавидят меня, мои – его. - А чего ж не снимете? - На какие шиши??? Он не работает нигде, уж много лет. Все себя ищет. Шляется по дому – из депрессии в агрессию и обратно. - А зачем он тебе тогда? - Так люблю. У меня, кроме него, вообще никакой зацепки в жизни нет. - Понятно. Тяжелый случай. Давай спать, а утро вчера всегда мудренее. Утро было тихим и солнечным. - Эй, Аська! Вылезай из норы! Посмотри, красиво-то как! Рассвет, блин! - Да ну! Ненавижу вставать рано. Я посплю еще. - Как знаешь. Солнце уже встало, когда заспанная и недовольная Ася вылезла из шалаша. Надежда неподалеку деловито раскладывала что-то на кучки. - Проснулась? А я тут рейд по окрестностям совершила. Знаешь, на сокровищах ведь сидим! Тут чего только нет, если покопаться. Я вот ящик с плотницким инструментом нашла. Тяжелый, еле дотащила. - Зачем? – меланхолично спросила Ася. - Как «зачем»? Пригодится! – бодро отвечала Вера. – Мы ж тут не на один день зависли? Ну так надо о будущем подумать. - Какое у нас тут будущее.. – вяло махнула рукой Ася. – Пожрать бы чего… - Только водоросли! Я уже пробовала жевать – гадость, конечно, но типа как в японском ресторане. - Водоросли… Ладно, давай водоросли. - Что значит «давай»? – удивленно обернулась Вера. – Пойди да возьми. Вон их сколько у кромки. Ася, поджав губы, полезла вниз, к воде. - Тьфу, мерзость какая! От них йодом несет. - А то что, думала, их тут майонезом «Провансаль» тебе польют? Не любо – не кушай, а жрать не мешай! К обеду небо затянуло, с моря рвануло холодным ветром, заморосил дождь. Женщины забрались в шалаш, накрылись брезентом, прижавшись друг у другу, но все равно зуб на зуб не попадал. - Надо будет походить, поискать какую-то одежонку. Или ткань хоть, — вслух подумала Вера. - Да тут на этих завалах ноги переломаешь! – капризно прохныкала Ася. – И сыро! - Ничего. Не сахарные, не растаем, — решительно сказала Вера. – Только непогоду переждать, а там… Погода установилась только назавтра. Всю ночь женщины провели в полудреме, потому что холод пробирал до костей, и уснуть по-настоящему не удавалось. И только под утро, когда дождь кончился, случилось пару часов поспать. - Аська! Я такой сон видела! Корабль! Под белыми парусами! – едва проснувшись, объявила Вера. – Хороший знак! - Какой к черту знак? – тоскливо пробормотала Ася, натягивая на себя брезент. – Ты что, до сих пор в сказки веришь? Ненавижу самообман. Мало тебя жизнь долбала? - Видать, мало, — усмехнулась Вера. – Раз повторять приходится. Но я не в обиде. Жива – и ладно. Значит, есть надежда. - Эй, новенькие! Вы тут как? – раздалось сверху. - О! Надежда пришла, — обрадовалась Вера. – Слышь, Надь! Я чего спросить хотела! А бывает так, что отсюда уплывают? - Всяко бывает, — неопределенно ответила призрачная Надежда. - А на чем? Сюда, что ли, корабли приплывают? - Нет, конечно. Только в виде запчастей. - А как тогда? - Ну, как… Лодки строят. Только имейте в виду, здесь такой закон: каждый в одиночку прибывает, каждый в одиночку и спасается. - Это как? - Одна лодка – один человек. Если двое и больше – сразу рассыпается. - Ну ж, блин! Несправедливо как-то. - Справедливо-справедливо. Потом сама поймешь. Надо так. Еще вопросы есть? - У меня есть! – высунула нос Ася. – А тут снабжение хоть какое-нибудь налажено? Ну там, теплыми вещами…обувью… товарами первой необходимости. - Какое еще снабжение? – весело изумилась Надежда. – Девочка моя! Ты на Кладбище Разбитых Кораблей! Все уже, приплыли! Теперь или ты сама себя спасать научишься, или уж не обижайся… - А собрания тут бывают? – вмешалась Вера. – Или клуб какой-нибудь? Ну, типа для обмена опытом! Мы же не одни здесь, я полагаю? - Обмен опытом??? Никогда не слышала, — покачала головой Надежда. – Но тут у нас свобода полная. Если хочешь, организуй! Вскоре Вера разыскала поодаль какой-то мятый бидон и уже вовсю колотила по нему железякой. - Ты чего шумишь? – недовольно крикнула ей Ася. – Ненавижу шум! - Я внимание привлекаю! – бодро ответила Вера. – Пусть сползаются! Хоть познакомимся! - Ненавижу тупые сборища, — раздраженно бросила Ася. – На фига все это??? Как ни странно, на шум и впрямь стали сползаться фигуры. Что-то около десятка. Ася видела, как они подходили к Вере, но принципиально не пошла – легла спать. - Слушай, Аська! Ты дурочка, — позже внушала ей Вера. – Знаешь, сколько интересного было? - Что там может быть интересного? – с тоской отвечала Ася. – Одни неудачницы другим неудачницам истину вещают? Ненавижу эту бодягу! - Сама ты бодяга! Во-первых, поделились своими историями. Я много полезного для себя узнала! Кое-какие выводы сделала. Во-вторых, обсудили, как лодки строить. Мы ж судостроительных не заканчивали, корабелы еще те! А в-третьих, все-таки живое общение, как-то прямо жить захотелось! - Какая тут жизнь??? Так, жалкое существование. Нет уж, делитесь опытом без меня. Вскоре Вера начала собирать материал для лодки. - Аська! Что ты сиднем сидишь да на волны пялишься? Ты что, до пенсии здесь загорать собираешься? – укоряла ее Вера, таща за собой очередную доску. - А куда торопиться? И зачем, главное? – равнодушно пожимала плечами Ася. - Ну как зачем! Надежда же сказала, что один человек – одна лодка. Не знаю, как ты – а я собираюсь выплывать из этой мертвой зоны! - И я собираюсь, — вяло отмахивалась Ася и все же тащилась за какой-нибудь корягой. По вечерам, на закате, местные обитатели собирались на свой клуб обмена опытом. Из рассказов Веры Ася уже знала, что в это сообщество захотели войти далеко не все – были и такие же, как она: опустившие руки, отчаявшиеся, полусонные, предпочитающие сидеть на берегу, задумчиво изучая горизонт. Но, глядя на энергичную Веру, Ася тоже понемногу делала свою лодку. Ей было непонятно, откуда у Веры берутся силы. Вроде ест те же водоросли, пьет ту же дождевую воду, по возрасту – старше Аси, но чувствует себя куда как бодрее. Вера по утрам стала делать зарядку, и ее одноклубницы присоединялись. К чему? На кой ляд? - Пока до земли доберешься, придется все делать: и на веслах сидеть, и парусом управлять. Если силы не будет, кто поможет-то? – объясняла Вера. – Только на себя и можно рассчитывать! - А то у нас до крушения по-другому было? – язвительно интересовалась Ася. – Можно подумать, за нас кто-то что-то делал? - Права, подруга. И «до того» — тоже сами. Только вышло-то хреновенько, да? Ну так я не хочу повторять прежних ошибок! И Вера с удвоенной силой начинала поднимать-опускать пару золотых брусков, приспособленных ею вместо гантелей. Днем она обегала всех своих новых приятельниц, консультировала их в процессе строительства, помогала даже кое-кому, вечером собирала их на клуб. Скучать ей было некогда. Она и помолодела вроде: глянцевый загар появился, здоровый румянец, точеный силуэт и гибкость в теле. Ася удивлялась и даже слегка завидовала. Иногда появлялась Надежда. - А может, и ты с нами на большую землю? – предлагала ей Вера. – Не век же тебе в смотрителях кладбища ходить? - Посмотрим, — улыбалась Надежда. – Вот вас провожу – может, тогда… Первой лодку построила, как ни странно, вовсе не Вера. Другая женщина. - Ась, пойдешь провожать? Мы все собираемся! – оживленно говорила ей Вера. – Здорово-то как! Представляешь, завтра она уже будет далеко отсюда! - А ты-то чего радуешься? – скептически кривила губы Ася. – Она-то будет, а ты вот пробегала, и еще не достроила свою. Все другим помогала! Неужели не обидно? - С чего бы я обижалась? – удивлялась Вера. – Меня ж никто не заставлял, я сама так решила. Ничего, придет и мой час спуска на воду! Да и ты давай, форсируй процесс! А то одна тут останешься! Ася решила, что и правда надо шевелиться. Но было лень – тем более что строить лодки она не умела, да и вообще что-то делать для себя ей и до крушения приходилось через силу, а тут – вообще…. Лодка выходила какая-то кривенькая, косенькая, ненадежная. А потом Ася и вовсе решила, что пусть будет лучше плот – на нем тоже плыть можно. Вера только головой покачала, но спорить не стала. Потом отплыла с Кладбища еще одна лодка, и еще одна. - Надь, а можно как-нибудь узнать, доплыли они до материка или нет? – как-то спросила Вера у Надежды, все чаще появлявшейся у их шалаша. - Отсюда – никак. Вот когда сама выберешься, тогда и узнаешь, — ответила Надежда. – Моряк моряка по походке узнает, как говорится! Вера и Ася закончили строительство одновременно. У Веры лодка получилась что надо: крепкая, крутобокая, с ровной мачтой и приличным парусом. У Аси – плот. Тоже так ничего себе…если в целом смотреть. В день отплытия их провожали те, кто еще не достроил свои лодки. Надежда тоже была. - Эх, Вера! Нам тебя будет не хватать, — искренне сказала она. – С тобой тут как-то живенько стало. Даже я порой стала забывать, что я – Призрак Несбывшихся Надежд. - Каких же несбывшихся? – широко улыбнулась Вера. – Вот они, лодочки-то! Сбылись надежды! Появился шанс! - Ну, шанс, он у всех есть. Не все используют, — заметила Надежда. – Ну, с богом, что ли? Попутный ветер в паруса! - До встречи! – твердо сказала Вера. – Верю, еще свидимся с тобой на большой земле! - И я надеюсь, — кивнула Надежда. - Аська, прыгай на плот! Становись в кильватер! Вперед, гардемарины!!! Верина лодка сразу устойчиво встала на воду. Два удара веслами – и она уже далеко от берега. Развернулся парус – и лодка мгновенно понеслась вдаль, как будто мотор заработал. Асин плот все еще неуверенно качался у берега, словно прикидывал: доплывет-не доплывет? Первый канат лопнул, когда она была метрах в трех от кромки Кладбища. За ним второй. А потом и плот стал рассыпаться по бревнышкам. Ася оказалась в воде, поплыла, ухватилась за какую-то загогулину. - Давай руку, — сказала Надежда и помогла ей выбраться из воды. - Почему у меня всегда так? – мрачно спросила Ася, глядя на остатки своего спасательного плотика. - Потому что ты даже для себя все делаешь тяп-ляп. Любви в тебе нет, девочка, вот что, — заметила Надежда. – Не любишь ты себя, а от этого – и никого не любишь. - Любви? А за что мне себя любить? – устало спросила Ася. – Я по жизни – неудачница. - Все мы «по жизни неудачницы» тут собрались, — тихо сказала Надежда. – Только если кто нас и топит, то это мы сами. И спасти себя тоже можем только сами. Или навеки остаться на Кладбище Разбитых Кораблей. Сами выбираем. Сами делаем. Все – сами! - Ну почему у кого-то получается, а у меня – как всегда? – с отчаянием спросила Ася. – Вера же вот смогла? Чем она меня лучше? - В ней зависти нет. И ненависти. Она не озлобилась. И главное – ведь все у нее от души шло, бескорыстно, не в расчете на то, что как-то окупится… Сама видела, как всем помогала. Как жить хотела! Вот и выбралась. - Теперь я совсем одна осталась… - Ну отчего же? У тебя всегда есть я – Призрак Несбывшихся Надежд. Ася просидела в опустевшем шалаше почти сутки. Думала. Перебирала по листочку всю свою жизнь. Честно, без балды. Получалось, что она все время жила как бы «на черновик». Все ждала, что вот случится что-то такое, необычайное, и начнется настоящая жизнь. Но ничего не случалось, и жизнь не начиналась. Она копила обиды и ненависть, но ничего не сделала, чтобы убрать их причины. Она хотела жить с любимым мужем, в красивом доме, в достатке, с ребятней, и на работу бежать, как на праздник! Но упорно тащилась каждое утро на нелюбимую работу (ненависть копить!!!) и выбрала в спутники жизни человека, который брать ответственность за семью не мог и не хотел. Да что там за семью – он и сам-то по жизни плыл, как ее хлипкий ненадежный плотик! Впрочем, как и она сама. Стоило ли удивляться, что мечты оставались мечтами, а реальность относилась к ней с таким же омерзением, как и она – к реальности??? Вот такие думы варились в ее голове. И из них следовало сделать выводы. Она и сделала. Что там говорили Вера с Надеждой? Что есть еще те, кто по норам сидит, жизни боится? На следующий день, к вечеру, перед закатом, она вылезла на белый свет, отыскала Верин помятый бидон, какую-то железяку, и Кладбище Разбитых Кораблей огласил беспорядочный трезвон. - Люди! Собирайтесь! Вылезайте из своих нор! Заседание клуба имени Веры и Надежды вот-вот начнется! Будем меняться опытом! Я расскажу вам, как не надо делать! А потом вместе подумаем, как надо! Над Кладбищем Разбитых Кораблей заходило солнце. Житейское море было сегодня на редкость мирным и тихим. А со всех сторон на звон потихоньку подтягивались люди…