Интернет-служба Экстренной психологической помощи МЧС России
Вы можете проконсультироваться с психологом службы в разделе «Личный кабинет».
Консультации в разделе «Личный кабинет» не публикуются в открытом доступе на сайте и предоставляются только зарегистрированным пользователям
мне 18 лет, я с 14 лет употребляю наркотики (соль), год назад я попала в реабелитацию, пол года была там, и спустя пол года после приезда из реабелитации я сорвалась. я рассказала об этом маме, мама в шоке и очень зла и грустит. она говорит, что я сломала ей всю жизнь. она думает, что я никогда не изменюсь и жизни у меня не будет. с детства , с ±11 лет я думала о суициде, но скорее эти мысли возникали чтоб привлечь внимание. сейчас эти мысли вернулись, ведь я не вижу смысла в жизни, я не вижу себя в будущем. смысл мне жить дальше, если срывы проявляются? Если я сорвалась сецчас , то какая вероятность того, что это произойдет опять? и эти мысли мне мешают, мешают мне найти себя, мне тяжело трудиться ради себя, у меня нет самоценности.
Здравствуйте, Вика!
Вы оказались в ситуации, когда после долгого воздержания от употребления наркотиков, впервые сорвались, и теперь вас переполняет отчаяние. Вы боитесь, что это может произойти снова, и слова мамы о том, что вы никогда не изменитесь, могут оказаться правдой.
Прежде всего, необходимо сказать, что срывы действительно не редкость, и даже выздоравливающие с большим стажем трезвости в тяжелые моменты жизни, бывает, употребляют снова. Но срыв – это не повод пожирать себя чувством вины и опускать руки. Можно посмотреть на ситуацию с другой стороны: вам целых полгода после реабилитации удавалось воздерживаться от веществ, чего не удается большинству зависимых. Вы сильный человек с большим желанием навсегда отказаться от наркотиков – а это самое главное в выздоровлении.
Но дело в том, что наркотическая зависимость – это хроническое заболевание, которое требует постоянной работы со специалистами, прежде всего психологом, чтобы устранить причину, по которой вы когда-то пристрастились к наркотикам. Ваше чувство отсутствия смысла и самоценности, чувство вины сами по себе являются триггерами для тяги, и они должны в первую очередь стать мишенями для психологической работы. К сожалению, формат однократного ответа не позволяет провести эту работу в полном объеме, но вы можете обратиться в сообщество анонимных наркоманов и посещать группы психологической помощи для зависимых. Только так можно прийти к долгосрочной трезвости, однократного пребывания на реабилитации не достаточно, чтобы преодолеть зависимость.
С уважением, Светлана, консультант службы.
Здравствуйте. Я себя плохо чувствую прямо сейчас. Пару дней назад я увидела таракана в квартире, съемной, я не спала всю ночь, проверяла, нет ли его там. До этого вечером я встретилась с сестрой и я просто застыла, ни о чем не могла думать, просто завислала. Моя сестра пришла ко мне, чтобы проверить действительно ли я видела таракана, а не жука. Она увидела и убила, но я не знаю это был один и тот же или нет. Но суть не в таракане, а в том, что я не спала, я написала в какую организацию и вызвала дезинсектора, и написала арендодателю, и он так сказал, что сильно мощно вызывать дезинсектора из-за одного таракана, но я сказала, тчо мне так спокойнее будет. И он сказал, что окей, понял. Сегодня приходил дезинсектор, он опрыскал. Но пока я ждала его в коридоре, я увидела пару с ребенком, с маленьким, и я задумалась не опасно ли это распрыскивание для соседей. Эта одна мысль все разрушила. Я думала, что я избавляюсь от проблемы, не будет тараканов, никто из соседей не будет на меня жаловаться будто это я завела тараканов, я не буду бояться, что тараканы будут на одежде или на кухне или заползуть в уши. Страх отступил. Но вот меня объял новый страх - что я отравила соседей этим запахом, или ядом которым травили тараканов. Мысль крутится, что я убила людей, отравила их. Что меня обвинят в смерти людей, что это все моя вина. Я написала арендодателю, сказала что не стоит ли сообщить соседям о запахе, потому что не знаю сильный ли будет запах. Он прочитал и ничего не ответил. Мне кажется, что я уже всех достала своей "ответственностью". Я позвонила в организацию и спросила не опасно ли для соседей дезинсекция, мне сказали, что нет. Но я все равно не могу успокоиться и избавиться от этих мыслей. Каждый раз я думаю "а вдруг", и все начинается заново. И ничего не помогает отвлечься. У меня начал дёргаться глаз, напрягается челюсть и я не могу согреться, мне очень холодно, сердце бьётся сильнее. И мне кажется, что у меня даже появились седые волоски. Мне так плохо и я не знаю, что делать. Я чувствую себя плохо, чувствую себя убийцей и преступником.
Здравствуйте, Мэра.
Вас сильно беспокоит навязчивое тревожное состояние, которое появилось в процессе решения простых, бытовых вопросов, но в силу неясных для вас причин, начало прогрессировать и негативно затрагивать и другие сферы вашей жизни.
Конечно, подобные тревожно-фобические расстройства могут очень негативно отразиться на психологическом здоровье и качестве жизни человека, сделав ее источником страданий, как для него самого, так и для его ближайшего окружения.
Причины подобных тревожных расстройств, обусловлены наследственными и приобретенными факторами. Достаточно часто, запускающими факторами становятся различные внешние воздействия, дестабилизирующие работу ЦНС: хронические стрессы, острые психотравмы, физические травмы, а также, особенности формирования личности в родительской семье. Также, я предположил бы, у вас наличие личностной тревожности свойственной вам и ранее.
Что с этим можно и нужно делать?
Все методы лечения можно разделить на две большие группы — медикаментозные и психотерапевтические.
Первая — это препараты, которые уменьшают проявления расстройства. Назначать препараты может только врач-психиатр. При этом выбор конкретного препарата и его доза могут зависеть от многих факторов: возраста, степени тяжести состояния, опыта предшествующего лечения и так далее.
Что касается психотерапии, есть методы направленные на устранение причин и проявлений тревожно-фобического расстройства. Здесь требуется обращение к специалисту работающему с данным видом тревожного расстройства.
Как направления в психотерапии, позволяющее успешно соединить работу с причиной и симптоматичным проявлением, можно рекомендовать следующее:
КПТ - когнитивно-поведенческая терапия, позволяет выявить и проработать определенные когнитивные установки, искажения лежащие в основе навязчивого состояния, фобии.
Гипнотерапия. Эриксоновский и классический гипноз. Данные направления прекрасно работают с тревожно-фобическими расстройствами, психотравмами, психосоматическими проявлениями, невротической симптоматикой.
Мэра, если у вас остались вопросы, вы можете позвонить на наш телефон психологической помощи и в диалоге с психологом, обсудить сложившуюся ситуацию.
С уважением, Вячеслав.
Если бы у меня был пистолет я бы застрелился. Именно такие мысли меня сейчас посещают. Вообще, последнее время меня часто посещают мысли связанные с уходом из жизни. Иногда меня это пугает. Меня пугает смерть, я не хочу чтобы люди умирали и страдали эмоционально и физически. Я боюсь одиночества. Иногда ночью я укрываюсь с головой и лежу так потому, что мне кажется под одеялом безопаснее. Я лежу так и чувствую себя отчасти маленьким мальчиком под одеялом. Иногда мне хочется плакать и чтобы меня утешили и обняли или чтобы поплакали со мной, но я не плачу. Порой хочется сжаться до размера мыши и оказаться согретым в теплой ладони.
Я не думаю, что я смогу рассказать об этом по телефону. Иногда я думаю о том, чтобы поделиться этими мыслями с родителями, но я боюсь их напугать или оказаться непонятым. Спасибо, что читаете это.
Иногда я принимаю атаракс, чтобы лучше спать. Это помогает не думать много перед сном и быстрее проваливаться в него. Я, правда, уже не знаю нормальное ли это состояние или нет, так как это состояние длится долго. Я вспоминаю, что осенью я выходил на балкон курил и представлял о том, что будет, если я спрыгну вниз. Я гнал эти мысли от себя. Мне казалось это проявлением слабости. Знаешь, я пишу все это сейчас и у меня из глаз идут слёзы, я не знаю почему. Раньше я думал о том, что за утешением я могу обратиться к богу, если не могу обратиться к кому-то из людей. Сейчас я чувствую, что и это у меня не получается. А после того как я травмировал мениски мое эмоциональное состояние ухудшилось. Я очень много теперь думаю еще и о менисках, я хочу чувствовать себя здоровым.
Я хочу оказаться маленьким перышком и унестись теплым ветром. Я устал. Я взрослый парень, но я лежу в кровати и плачу сейчас. Из меня льются сопли и слезы.
Я не знаю какую помощь я хочу получить, я хочу утешения, любви и спокойствия.
Александр, здравствуйте!
В своем обращении вы пишите о том, что ищите способы спрятаться от мира, рассуждаете на тему ухода из жизни и просите поддержки. Подобно тому, как человек в холодное время года укрывается под одеялом, чтобы согреться от холода, вы стараетесь таким образом «укрыться» от гнетущих вас переживаний, создавая вокруг себя осязаемый защитный барьер. Готова предположить, что вы чувствуете себя одиноким и покинутым, вам хочется человеческого тепла и сострадания. Но говорить вслух о своих переживаниях вы пока не готовы (ни с родителями, ни по телефону), однако вы находите способ поделиться – пишите. Это огромный шаг на пути помощи себе.
Вы рассказываете, что состояние, описанное вами, длится уже достаточно долгое время. Александр, постарайтесь, пожалуйста, вспомнить, с какого момента оно началось, где та самая «отправная точка». Возможно, это были событие, разговор, мысль. Что тогда изменилось? И почему сейчас ваша вера в то, что вы можете обратиться за утешением к Богу, претерпела изменения?
Почему я спрашиваю? Дело в том, что то, о чем вы пишите, наталкивает на мысль о кризисном периоде, когда как раньше уже нельзя, а как по-новому еще неизвестно. Такая картина вызывает внутреннюю растерянность. И тогда становится чуть понятнее ваша борьба между желанием поделиться с родителями своими размышлениями и чувствами, как это делают ребята помладше, с одной стороны, и статусом того, что вы уже «взрослый парень», которому как будто такая «опция» уже и не к лицу, с другой. Ваши слезы не говорят о том, что вы «маленький», они лишь способ выразить скопившееся напряжение.
Часто люди боятся показаться слабыми, если они начнут говорить о душевных переживаниях, озвучивать сомнения или просить утешения. Но, на самом деле, требуется куда больше силы и мужества, чтобы посмотреть в лицо своим истинным чувствам и назвать их ближнему. Наши чувства нуждаются в выражении, а наша боль – в СОчувствии и СОпереживании. Особенно хочется подчеркнуть мысль, которая, возможно, и вам, Александр, станет близка: «Разделённая радость — двойная радость, разделённая боль — половина боли». Не бойтесь делиться тем, что у вас на душе!
Если сейчас пока вам трудно говорить о своих чувствах, то можно попробовать о них писать, вести дневник: что с вами происходило за день, и что вы чувствовали по этому поводу. А потом постепенно переходить к тому, чтобы открывать ваш внутренний мир родным людям или специалисту голосом.
Берегите себя, Александр!
С уважением, консультант службы.